Нервы свои зажми в узду зубы стисни

Скрипка издергалась, упрашивая,
и вдруг разревелась
так по-детски,
что барабан не выдержал:
«Хорошо, хорошо, хорошо!»
А сам устал,
не дослушал скрипкиной речи,
шмыгнул на горящий Кузнецкий
и ушел.
Оркестр чужо смотрел, как
выплакивалась скрипка
без слов,
без такта,
и только где-то
глупая тарелка
вылязгивала:
«Что это?»
«Как это?»
А когда геликон —
меднорожий,
потный,
крикнул:
«Дура,
плакса,
вытри!» —
я встал,
шатаясь, полез через ноты,
сгибающиеся под ужасом пюпитры,
зачем-то крикнул:
«Боже!»,
бросился на деревянную шею:
«Знаете что, скрипка?
Мы ужасно похожи:
я вот тоже
ору —
а доказать ничего не умею!»
Музыканты смеются:
«Влип как!
Пришел к деревянной невесте!
Голова!»
А мне — наплевать!
Я — хороший.
«Знаете что, скрипка?
Давайте —
будем жить вместе!
А?»

Анализ стихотворения «Скрипка и немножко нервно» Маяковского

С самых первых произведений Маяковского за ним прочно утвердилась слава бунтаря, сокрушающего привычные стандарты стихосложения. Стихотворения поэта больно резали слух обывателя, вызывая в нем недоумение. Лишь узкий круг любителей поэзии смог оценить творчество Маяковского и понять, что за сложными смысловыми конструкциями и обилием неологизмов скрывается чуткая и ранимая душа поэта. Ярким примером является стихотворение «Скрипка и немножко нервно» (1914 г.). Оно было написано Маяковским в связи с посещением одного из московских кабачков, где выступали музыканты.

Поэт прислушивается к выступающему на сцене кабака оркестру. Среди множества звуков он выделяет скрипку, которая «вдруг разревелась». В воображении лирического героя все инструменты обрели человеческие черты. С этого момента происходящее переносится в другое измерение. Скрипка становится беззащитной девушкой, плач которой выбивается из общего звучания оркестра. Не выдерживая этих жалобных причитаний, уходит барабан. «Глупая тарелка» не может понять, что происходит, и продолжает «вылязгивать». Решающим моментом становится выкрик «потного геликона»: «Дура, плакса, вытри!». Лирический герой не выдерживает и спешит на помощь скрипке. Он чувствует свое кровное родство с этим инструментом, потому что тоже надрывается от крика, но никто его не понимает. Его внезапный порыв подвергается насмешкам всего оркестра: «Пришел к деревянной невесте! Голова!». Но автора не задевает этот смех. Найдя родственную душу, он предлагает бедной скрипке: «Давайте — будем жить вместе!».

Используя гротеск, Маяковский удачно описывает собственное состояние. Скандальный поэт не мог найти настоящего признания. Его произведения шокировали публику, но не более того. Маяковскому казалось, что его творчество — глас вопиющего в пустыне. Разочаровавшись в людях, он обращается к неодушевленным предметам. Душераздирающие звуки скрипки дают ему надежду на искреннее понимание. В желании жить вместе с ней воплощается волшебная мечта поэта о достижении счастья. Маяковский иронизирует, но в этой безумной мечте заложен его очередной плевок в сторону равнодушного общества. Если окружающие не способны понять ранимую душу поэта, то он с легкостью променяет грубое человечество на «деревянную невесту».